ЛЮБОВЬ И НЕНАВИСТЬ ПОД БЕЛЫМИ АКАЦИЯМИ: КАК ОДЕССА ХОЧЕТ ПОМНИТЬ СОВЕТСКОЕ ПРОШЛОЕ?

6.10.2021
С прошлым можно взаимодействовать по-разному, не только ностальгируя. Платформа культуры памяти Минуле / Майбутнє / Мистецтво поговорила с несколькими людьми в Одессе, которые интересуются темой советского и посвящают ей важную часть своей жизни. При этом они принадлежат к разным поколениям и сферам деятельности, их вряд ли можно однозначно причислить к фанатам или ненавистникам СССР. Знакомьтесь с архивариусом Музея Совка и девушкой, которая живет в советской эстетике.
Текст:
Анна Фарифонова
журналистка
Оксана Довгополова
кураторка Минуле / Майбутнє / Мистецтво
Поезда c одесского вокзала отправляются под звуки песни об Одессе, которую одесситы хорошо узнают и в целом любят. Как-то одна из кураторок проекта Минуле / Майбутнє / Мистецтво в вагоне перед отправлением услышала диалог юных гостей города:

— А что это за песенка?
— Не знаю, что-то советское.

И тут настал момент задуматься. Это на самом деле легко считывается именно как музыка советского периода, но одесситы слышат здесь что-то другое. Откуда молодым гостям Одессы знать, что это? Неоткуда, правда. А еще правда и то, что из-за присутствия символа, в котором внешнее око не может считать ничего, кроме периода создания, образ города достраивается в очень прямолинейной идеологической парадигме. Иногда полезно задать себе вопрос: что они на самом деле видят?

Возможно, внимание к советскому может быть совсем не признаком советской ностальгии? В проекте Минуле / Майбутнє / Мистецтво мы присматривается к различным способам взаимодействия с прошлым и, что для нас принципиально важно, разговариваем с людьми. Когда хочется по одному внешнему признаку легко достроить идеологическую конструкцию, это должно быть сигналом «Алярм!»: ты уже не свободен в суждениях.

Одна из наших собеседниц, 18-летняя одесская студентка Диана, некоторое время увлекалась советской символикой и даже ходила с рюкзаком, который был расписан символами эпохи СССР. А еще мы поговорили с человеком, который создал целый музей, который так и называется — Музей Совка.
Музей Совка: зачем все это?
Какой кошмар, музей Советского Союза в 21-м веке! Наверное, это какой-то заповедник замшелой ностальгии? Мы спросили основателя Дмитрия Бакаева, зачем нужен Музей Совка, и он без колебаний отвечает: чтобы не дать этому повториться.

Музей существует с 2018 года и находится в обычной одесской квартире. Это воспроизведение комнаты обеспеченного советского человека, партработника или моряка. Бакаев хорошо понимает, что советскую действительность разные люди видели по-разному. Собственные воспоминания о детстве у него просто радужные: «У меня отец был капитан дальнего плавания, моя молодость был чудесной. Отец привозил из рейсов импортные жвачки, кока-колу, у меня был полный набор импортных вещей в доме — то есть у меня не было советского детства как такового. Я пользовался благами цивилизации». Является ли это ностальгией по странам, где «было все»? Нет, основатель музея отдает себе отчет, что его детство как раз не было типично советским.
Дмитрий Бакаев
Фото предоставлено героем
Беззаботное детство с полным набором несоветских вещей не является пространством, в которое Бакаеву хотелось бы вернуться: «И в советское время было много чудесных моментов: мы играли, пили. Но нас отсылали в Афганистан, нам не давали свободу слова, нас могли посадить за то, что мы рассказали анекдот. И это продолжалось в брежневское время. За то, что слушаешь музыку не ту, могли наказать». Да, было не только самое вкусное мороженое в мире, но и понимание того, что за увлечение современной музыкой можно пострадать.

Пожалуй, именно принадлежность к «морской» семье с ее материальными возможностями острее ставила для Дмитрия вопрос о границах. «Об этом важно помнить и не путать ностальгию по режиму с ностальгией по Сталину, по генсекам, по ужасному дефициту. Легче всего выбросить это из головы и не вспоминать этот ужас. Но мы видим, что в России 70% по опросам тоскуют по СССР», — говорит Дмитрий. И хорошо понимает, что и среди людей, живущих с ним в одном городе, очень много тех, кто тоскует по тоталитарным временам как по раю на земле. Собственно, ради этого он и создал свой музей — это антиностальгия.
«Для чего немцам вспоминать нацистский режим? Только для того, чтобы каяться по поводу того, сколько людей они загубили, и чтобы это все не было забыто, — считает Бакаев. — Если моего дедушку посадили как врага народа, я должен об этом помнить, иначе я допущу это в будущем. Только поэтому нужно вспоминать советское прошлое».

В своем музее Дмитрий собрал множество редких вещей советского времени. По его словам, на постсоветском пространстве достаточно много музеев советского быта. Говорит, что посетители часто радуются, когда их видят: «Люди ходят, говорят "вот такое у бабушки было"». Он приводит в пример Александра Костогрыза, который собрал огромную коллекцию обычных советских вещей, тоже в Одессе. Такую ностальгию по советскому Дмитрий объясняет ностальгией по молодости.
Основатель Музея Совка размышляет о природе советской ностальгии. Старшее поколение вспоминает молодость — а те, кто советского времени не видел? «Молодежь сейчас слушает советскую музыку, находит в сталинском ампире, в советской архитектуре что-то привлекательное, читает ранних Стругацких, их повести о эпохе коммунизма, где белозубые крепкие покорители космоса, рискуя своей жизнью, отправляются в полет — это такая эра романтизма, романтизированное видение коммунизма. В этом нет ничего особо страшного, потому что также молодежь Франции в 1960-х годах увлекалась Мао Цзэдуном. Молодежи всегда свойственен экстремизм, максимализм, и они будут тянуться к тем вещам, которые запрещены», — считает Дмитрий. На экскурсиях в своем музее он часто встречает молодых людей, которые искренне восхищаются советской темой.
Миллениалы с метаиронией в совке
А на самом деле, что именно привлекает молодых людей в советской эстетике? Экстремизм, о котором говорит Дмитрий? Ощущение экзотики? Идеологические убеждения? Стоит послушать, что сами эти люди говорят.

Наша собеседница Диана выросла в одесской хрущевке на Большевике, в ее квартире до сих пор сохранились все атрибуты советского прошлого. «Ты заходишь, а там Совок чистой воды», — говорит Диана. Ее мама и бабушка не выбрасывали вещи, сохраняя их десятилетиями. Нежные отношения с вещами — это нормальная история для людей, которые жили в обществе тотального дефицита, это не просто поведение Плюшкина. За каждой вещью стоит своя история: как ее получили, сколько лет она служила.
Диана
Фото предоставлено героиней
Дом становится архивом, в котором без системы хранятся вещи, потерявшие привязку к конкретному году, периоду, эпохе. В этом архиве можно найти что-то, что перекликается с современной модой, создает поле игры. В 2018 году, когда Диана поступила на философский факультет, они с друзьями увлеклись таким внешнесоветским стилем, начали формировать себе странные образы с использованием элементов советской моды. Здесь было что-то от суровости 1920-х с длинными юбками, косынкой, грубой обувью.

Рюкзак Дианы, в прошлом — офицерский планшет

Фото: Оксана Довгополова
Информация от преподавателей: им было интересно, что это за месседж, но как обращение к советской эстетике они самостоятельно это не считали. Тайна раскрылась после того как Диана пришла с рюкзаком, расписанным яркой, в духе тех же 1920-х, композицией с совком, тайными знаками и пугающей надписью: «Ты в западне».

Диана понимает, что для нее Советский Союз — это что-то уже пройденное и цельное, в отличие от ее бабушки, которая воспринимает разные периоды по-разному. «Когда я увлекалась, я что-то знала, но не знала всего, и сейчас не знаю, и мне это не нужно», — объясняет Диана. Это было воспоминание о прошлом без воспоминания прошлого.

Оболочка прошлого, именно оболочка без содержания, и была привлекательна, и становилась основанием метаироничной игры. «В этом не было иронии как сарказма, а было просто вчувствование в саму форму. А содержанием была современность, но современность в абсурде», — говорит Диана.
«Прекрасное далеко» в нотах
Отдельное восхищение Дианы — это музыка нескольких позднесоветских групп. Сейчас, когда увлечение уже осталось в прошлом, студентка не называет конкретных коллективов, которыми заслушивалась вместе с друзьями. Эти песни о дне, где «я тебя поцеловал», казались наивно-прекрасными, такими, что приоткрывают окно в возможность существования простых и искренних чувств в мире, в котором нет ничего из того, что мы сейчас считаем необходимым: гаджетов, 50-ти сортов колбасы в магазине и тому подобное. Исполнители делали себе инструменты из чего-то подручного — и были счастливы. Диане с друзьями было интересно представить себя в том времени, с этой музыкой и этими чувствами.
В «Прекрасном далеко», «Крылатых качелях», «Настоящем друге» можно было найти отдушину от вульгарности современной поп-музыки с ее пафосом и китчем. «Советская музыка для меня — это такой сахарочек. Что-то мечтательное, что-то невообразимое и что-то несбыточное, — говорит Диана. — Советская музыка, она не простая, но подана с наивным отчаянием. Сейчас музыка без наивности, только с отчаянием». И в музыке, и в мультипликации, и в фильмах Диана находит один и тот же повторяющийся троп: наивный простак с каким-то невероятным навыком в одной области. Как, например, Шурик. «Он близок к тебе, ты можешь ему сопереживать, но при этом он не кичится тем, что он что-то умеет, что в какой-то области он гений. Ты в них находишь идеал, в которому хочешь стремиться сам», — делится девушка.

При этом Диана не считает себя апологетом течения Soviet wave: «Sovietwave — это направление условного угара по музыке, которая создавалась уже после Совка, но косит под него. Мне же был интересен именно сам Союз. К тому же, помимо этого направления были и другие, которые меня интересовали, и я никогда не ставила себе никаких рамок».

О музыке Диана с Дмитрием могли бы поговорить всерьез. Это общие поля интересов.

Кассетный плеер 1980–90-х годов из арсенала Дианы

Фото предоставлено героиней
«Я люблю советскую музыку, советские фильмы. Оно въелось в нас», — говорит основатель Музея Совка. И как человек, который еще тогда имел доступ к музыке «западной», рассуждает о том, что много советских мелодий были «заимствованы»: «Половина, конечно, была ворованная с Запада. Советский Союз — это огромный вор. Воровали образцы песен и потом из них делали свои. Советские люди об этом не догадывались. Я это слушаю и в этом нет ничего плохого».
Экспонаты Музея Совка

Фото предоставлены Дмитрием Бакаевым
Дмитрий вспоминает музыкальные увлечения времен советского детства. А Диана может поиграть в неизвестного Другого: она не знает, что такое ностальгия, это эксперимент. Она представляет себе, как бы она слушала эту музыку, если бы была другим человеком, гражданином СССР.

Стилизация под роман про «попаданцев»

Фото предоставлено Дианой
Человек с советским опытом, Дмитрий Бакаев считает нужным предостерегать молодых людей от свободного фантазирования: «Надо объяснять молодым ребятам, что тебя бы, дорогой, за то, что ты слушаешь вот эту группу, сразу выгнали бы из комсомола, не разрешили бы поступать в вуз, и вся твоя жизнь — работать на приемке стеклотары. На экскурсиях я показываю пластинку Kiss. Для того, чтобы ее достать, нужно было в воскресенье поехать на нелегальный базар, там тебя могли ограбить или побить. И вот находишь пластинку, отдаешь за нее 70 рублей — свою месячную зарплату, и в это время подъезжают два пустых автобуса, оттуда выбегает милиция и начинает за тобой гнаться. Если тебя поймают, пластинку заберут, будут неприятности в учебе, на работе и деньги пропадут. Я рассказываю это молодежи, а они приходят домой, а там дедушка, папа, мама начинают ныть, что такого не было. И ребенок начинает думать, что при Советском Союзе было классно».

Диана на это ответила бы, что она хорошо понимает, на что советская культура была направлена идеологически. Она намеренно пытается выделить то, что ей интересно, чтобы из-за идеологии не начать ненавидеть эстетику. И шутит: «Все понимают, что я несерьезная, поэтому и относятся к моим увлечениям без опасений, что вот я сейчас пойду агитировать. Это все не про меня».
Фешн-шмешн, лишь бы был здоров?
Мы говорили только с двумя одесситами, у которых очень разный опыт, разная память, разный возраст. Они оба — и Дмитрий, и Диана — не укладываются в плоские схемы, в которых любой человек, который не теряет сознание от одного упоминания о советской эстетике, автоматически включается в число врагов демократии и будущего.

Если попытаться понять, что люди имеют в виду, жизнь оказывается... ничуть не проще. Она требует усилия понимания. Оказывается, музей Совка можно создать, чтобы бороться с советскими мифами. А нарисовать совок с серпом и молотом на рюкзаке можно из отвращения к попсовому китчу и ради метаироничной игры. И не надо искать здесь скрытых ностальгических упражнений, иногда банан — это просто банан.
Если попытаться понять, что люди имеют в виду, жизнь оказывается... ничуть не проще
У человека с советским опытом включается эмоциональный фон, неизвестный миллениалу. Для людей, которые не жили в СССР, советское может видеться как экзотическое пространство, где все было плохо, но где бушевали настоящие чувства и страсти, неизвестные в «мире чистогана». Повесил серп и молот — вот ты и бунтовщик, борец против общества потребления, капиталистических симулякров и различных других конструктов.
Если без иронии — можно не удивляться, когда мы видим те же серп и молот на панках. Панки хотят дать пощечину общественной морали. Это как раз и демонстрирует маргинальность советской символики для условно «западного мира». Они и свастики на себя цепляли — не потому что поддерживали нацистскую идеологию.

Панкам не удивляемся, а дизайнерским красным звездам? На человека с советским опытом нападает икота при взгляде на них. Икота будет одинаковой по интенсивности как у ностальгирующих, так и у ненавистников советского: у первых из-за возмущения профанацией святого, у других из-за возмущения использованием преступных символов. Поэтому когда видите возмущенного человека, попробуйте понять, чем же он возмущен — это не так уж очевидно.

Но вернемся к трендам. Журналист Кярт Кельдер в своей статье отмечает популярность советской символики среди миллениалов. Есть дизайнеры, которые используют в своих коллекциях изображения серпа и молота. Иногда это вызывает скандалы. Напомним, например, что в 2018 году латиноамериканская сеть магазинов Walmart запретила продавать футболки с советской символикой, на которых помимо коммунистических лозунгов были также изображены Ленин и Сталин. А в 2017 под волну острой критики попала Ким Кардашьян, которая появилась в худи с изображением серпа и молота от бренда Vetements. Ну, Кардашьян не ходила в советскую школу, пусть. Мы же сейчас об Одессе.

Худи Vetements
Фото: SVMoscow
Позволим себе снова обратиться к словам Дмитрия Бакаева — именно об этих модных тенденциях, как они выглядят в наших краях: «Те же панк-рокеры Sex Pistols ходили по Лондону с изображением свастики и прочими пугающими атрибутами. Сейчас, если тебе навстречу идет человек с серпом и молотом или с гербом СССР, все понятно, человек — идиот, и ты сразу к нему относишься соответственно. Я не вижу в этом ничего дурного, но я знаю наполнение этих символов. Это человеконенавистнические символы. Человек, надевший серп и молот, может написать донос на своих папу или маму, или на соседей. Он способен голодать из-за идей, которые ему вешают сверху».

Это оптика человека с опытом. Наверное, было бы хорошо, если бы люди с разным опытом больше разговаривали друг с другом — было бы больше понимания, меньше взаимного страха, больше доверия. А доверие нужно, очень нужно — именно сейчас.
что это, ЕЛКИ, за песенка?
Вернемся к началу. Что же это была за песенка, которую слышат пассажиры на одесском железнодорожном вокзале? Это гимн города — «Песня об Одессе» из оперетты «Белая акация» Исаака Дунаевского, премьера которой состоялась в 1957 году. Помимо вокзала мелодия каждый час играет на Думской площади. Одесситам мелодия прекрасно знакома и вызывает эмоции не обязательно ностальгические.

Проект Минуле / Майбутнє / Мистецтво с 2020 года прощупывает представления одесситов о важных для них темах локальной памяти, которые в силу каких-то причин оказались в тени. На онлайн-встречах в рамках работы неожиданно несколько раз прозвучала тема знаменитой мелодии из «Белой акации», причем в контексте месседжей, которые могли бы создать поле взаимопонимания для одесситов.

Для нас важно, что темы коснулись представители разных поколений. От тех, кто родился еще в советскую эпоху, прозвучала идея, что феномен одесских оперетт создавал освобождающий эффект в советское время: Одесса в годы «оттепели» вбросила в мир волну оптимизма и положительных эмоций. Возможно, именно этот дух оптимизма можно было бы использовать сегодня в перезагрузке образа Одессы? Другая участница встречи, рожденная в самом конце 1980-х и не заставшая той реальности, которую репрезентирует «Белая акация», отозвалась признанием, что для нее ощущение этой мелодии — «молодость, какая-то весна, предчувствие великих событий».
Вокруг мелодии на одесском вокзале в 2021 году разразились бурные дебаты. В мае уполномоченный по защите украинского языка Тарас Креминь заявил, что в Одессе нужно поменять гимн города из-за его текста на русском языке. Мэр Одессы Геннадий Труханов ответил, что «Одессу все устраивает».

Не будем описывать всю палитру интерпретаций — как обвинителей Одессы в советской ностальгии, так и защитников одесской уникальности. Важно говорить о том, что люди могут видеть: в Одессе музей Совка создает яростный критик тоталитаризма, а известная правозащитница предлагает наполнить одесский гимн новым содержанием, поддерживая то ощущение «весны», которое есть у молодого поколения.

И еще о том, кто как видит. В разговоре о возможности перевода гимна Одессы на украинский одна не одесская коллега кураторки Минуле / Майбутнє / Мистецтво сказала: «Мой сын полностью украиноязычный, он не сможет напевать себе под нос "Белую акацию" на русском как что-то совсем естественное». А было бы неплохо, чтобы отъезжая от одесского вокзала, любой человек мог напевать любимую мелодию, а не переспрашивать: «А что это такое?».
ПОДПИШИТЕСЬ НА РАССЫЛКУ НОВОСТЕЙ ПРОЕКТА!


Минуле / Майбутнє / Мистецтво реализовано в партнерстве с forum ZFD (Форум гражданской службы мира) в Украине – международной организацией, которая сотрудничает с гражданским обществом стран, находящихся в ситуации конфликта. forumZFD работает совместно со специалистами в области миротворческой деятельности в Германии и в десятках других стран Европы, Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии.